Прислать новость

Александр Соловьёв: «Хочу доказать, что сельское хозяйство — не убыточная отрасль»

12.08.2014 12:05

Темой очередной передачи «Встречи на «МОЁ! ТВ» стал вопрос о том, отразятся ли западные санкции на состоянии промышленности и сельского хозяйства в регионе, на способности воронежских банков инвестировать деньги в развитие области. Гость студии — бывший председатель Центрально-Черноземного банка Сбербанка России, а ныне бизнесмен, почётный гражданин Воронежской области и председатель Общественной региональной палаты Александр СОЛОВЬЁВ. С ним беседует журналист и писатель Александр ЛАПИН.

О санкциях

А.Л.: Александр Кириллович, вы больше 20 лет проработали в Центрально-Черноземном банке Сбербанка России. Не так давно Запад ввел экономические санкции против нескольких российских банков. Многих воронежцев волнует вопрос: не отразятся ли эти санкции и на работе Сберегательного банка?

А.С.: Думаю, не отразятся. В последние годы банк не привлекал значительных иностранных инвестиций. Кризисы 1998 и 2008 годов научили нас осторожно относиться к заимствованию денег за рубежом. Внутренних резервов банка достаточно, чтобы выполнить все обязательства перед населением и сохранить объёмы инвестирования в различные проекты. Ни люди, ни предприятия, я уверен, не почувствуют изменений в работе Сбербанка. Может быть, мы не будем увеличивать количество наших филиалов за границей какое-то время. Но я всегда считал, что основная задача банка — развивать инвестиционную деятельность внутри России.

Чем опасны кредиты

А.Л.: Сегодня бизнесмены часто говорят, что им для развития промышленных и сельскохозяйственных проектов не хватает кредитов под небольшие проценты. Почему ставка кредитования непосильна для наших предпринимателей?

А.С.: Тема злободневная, проблема действительно есть, но её решение зависит не от Сбербанка, а от кредитной политики Центробанка. Именно он устанавливает правила игры и определяет ставку рефинансирования. Высокая ставка для экономики плохо. Чтобы обслуживать кредиты с такой высокой ставкой, предприятиям нужна рентабельность не ниже 10 — 15%. А у нас таких компаний раз-два и обчёлся.

С другой стороны, хотя сегодня мы часто слышим: «Дайте мне кредит!», на самом деле бизнесменов, которые могут составить грамотное экономическое обоснование и управлять деньгами, не так уж и много. А когда эмоции и желание быстрее развиваться берут верх над экономическими расчётами, для банка есть риск не получить назад свои деньги. Да и предприниматель потеряет всё, что до этого создал… Можно дать кредит необдуманно — и завтра предприятие ждёт банкротство, оно не сможет этот кредит обслуживать. И таких примеров много. Безусловно, страдают при этом и банки. Но для таких крупных игроков, как Сберегательный банк, уровень рисков в 2 — 3% приемлем. А вот для тех, кто взял кредит, такая ситуация может обернуться трагедией.

Поэтому я всегда настаивал, что банк должен защищать интересы предприятий — там же люди работают, наши вкладчики… И очень разумно подходить к инвестиционной деятельности.

К сожалению, в последнее время инвестиционная деятельность в России резко снизилась. Многие опасаются инвестировать на длительный период, так как не представляют, что нас ожидает завтра. Опыт кризисных 1998 и 2008 годов показывает: тот, кто в этот период превысил свои возможности, попал в сложнейшую ситуацию. На этом фоне в Воронежской области инвестиционная деятельность в последние пять лет нарастает, и это отрадно.

Ступени карьеры

А.Л.: Александр Кириллович, у вас интересная биография. Вы работали на заводе, в партийных органах, в областной администрации, потом стали банкиром… Вы удовлетворены тем, как сложилась ваша судьба?

А.С.: Я родился в деревне. В 1968 — 1971 годах работал регулировщиком на заводе «Электросигнал». Рабочим я вступил в коммунистическую партию, о чем, кстати, не жалею, потому что и сегодня придерживаюсь тех хороших принципов отношения к людям и социальной справедливости, которые проповедовались. Потом работал в комсомольских и партийных органах. В 1982-м по собственной инициативе вернулся на производство. За это время получил два высших образования — физико-математическое в Воронежском пединституте и экономическое в политехе.

В 1991 году на демократических выборах аграрии выдвинули меня на должность главы администрации Воронежской области. Второй кандидатурой был Александр Яковлевич Ковалев. На сессии я набрал немножко меньше голосов, чем он. Ковалёв возглавил область, а я стал первым заместителем главы. В дальнейшем судьба распорядилась так, что я ушел в банк «Воронеж». А в 1994-м пошел в Сбербанк, который тогда был на стадии банкротства и который надо было вытаскивать.

То, что я прошёл всю цепочку от простого рабочего до первого зам. губернатора, знал людей производства, дало мне преимущество перед коллегами — мне было легче оценить перспективы того или иного производственного проекта. Не случайно кредитные инвестиционные портфели Центрально-Черноземного банка составляли половину всех объёмов Сбербанка России.

Я всегда говорил, что я не банкир, а экономист, промышленник. Поэтому испытывал особую гордость, когда перерезал ленточки при открытии новых предприятий. Ведь это тысячи рабочих мест, которые были созданы при нашей поддержке.

В 60 лет я хотел уйти из банка, но тут Сбербанк возглавил Герман Греф, и вся старая команда в Москве ушла. Бросить коллектив в такой сложный период было бы непорядочно. И мы договорились, что я ещё пять лет проработаю. И вот в 65 лет я из банка ушел, чтобы сделать что-то в бизнесе.

На каждой ступеньке своей карьеры я старался максимум изучить своё дело, показать максимум, на что способен.

И еще я горжусь тем, что практически не банкротил предприятия. Может, только одно или два. При возникновении финансовых проблем на предприятии — начиная от «Коминтерна», «Сигнала» и заканчивая оборонкой — мы их не банкротили, а разрабатывали программу оздоровления. И здесь пригодился мой опыт промышленника. Мы не выгнали людей на улицу, сохранили предприятие.

Из банкиров в бизнесмены

А.Л.: Расскажите, чем вы занимаетесь сегодня.

А.С.: Я и раньше с разрешения руководства вкладывал свои личные деньги, но не в зарубежные активы, а в наше сельское хозяйство. Сегодня у меня с моим партнёром есть очень хорошее предприятие. Я поставил задачу доказать, что сельское хозяйство — не убыточная отрасль. Мы создаём многофункциональное предприятие по выращиванию овощей и фруктов. То, что у нас в России упущено.

Если в производстве птицы мы ушли от импортозависимости, в производстве свинины и красного мяса уходим, то овощи и фрукты остаются проблемой. В магазинах почти всё импортное, всё дорогое. Картошка стоит 35 — 30 рублей, и ещё неизвестно, как её выращивали. Мы же производим свою по 10 — 12 рублей, это хорошая цена.

А.Л.: Формально теперь вы на пенсии. Как себя ощущаете?

А.С.: Побольше стало свободного времени. И конечно, спал тяжёлый груз ответственности. Поверьте, отвечать за 400-миллиардный портфель и каждый день видеть, что у кого-то есть проблемы и им надо помогать, — это нелегко.

Мы пережили три кризиса и никогда не дали повода усомниться, что банк сможет выполнить свои обязательства. В 1998 году, самом тяжелом для нас, люди начали возвращать деньги, которые они в панике забрали, уже через три дня. А ещё через десять дней нам возвратили практически все снятые деньги. Согласитесь, это хорошая оценка.

Поделиться новостью в соц. сетях